Ей лет двадцать семь, она очень хороша собой - тип строгой классической красоты. Она встречает поднимающихся наверх гостей. С потолка над лестницей спускается л..
.." (1911) адресовано польскому скульптору Эдварду Виттигу (1879-1941). В ноябре 1908 года в Париже он вылепил бюст Волошина, который так писал об этом произведении: "Он лепит ..
По одному на каждом конце. — Нам нужны будут люди, — сказал он. — Сколько человек ты можешь дать? — Можно привести сколько угодно, — сказал старик...
Другие книги автора:
«Звездный час Уилта», закладка на странице 35 (прочитано 18%)
Тем временем:
... --
Прекрасное местечко, и столько свежего воздуха!" И он устроился
прямо между туфель Счастливого Принца.
"Сегодня у меня золотая спальня," -- самодовольно
оглядываясь сказал он. И только он хотел спрятать голову под
крыло, как -- кап! -- откуда-то сверху на него упала капля.
"Вот так история, -- встрепенулся Скворец. -- На небе ни
облачка, все звезды видно, и все равно идет дождь! Не зря
говорят, что на Севере Европы отвратительный климат. Только
этой дурочке тростинке мог нравиться дождик."
"Кап!" -- и еще одна капля упала на него. "Какой прок во
всех этих памятниках, если они даже от воды не могут защитить.
Полечу, поищу приличный дымоход". Не успел он раскрыть крыльев,
как опять на него упала капля. Скворец сердито взглянул вверх,
и ... Что же он увидел? Глаза Счастливого Принца были полны
слез, слезы стекали по золотым щекам и падали вниз. Лицо его
было так прекрасно в лунном свете, что маленькому Скворцу стало
жаль Принца.
"Кто ты?" -- спросил он. "Счастливый Принц". "Почему же ты
плачешь? Я уже весь вымок".
"Когда я жил, и сердце у меня было человеческое, --
отвечал памятник, -- я не знал что такое слезы. Я жил во Дворце
Утех, куда запрещен вход печали. Днем я играл с друзьями в
саду, а вечером открывал бал в Главной Зале дворца. Сад был
обнесен высокой стеной, но мне и знать не хотелось, что за ней.
Ведь вокруг все было так прекрасно... Придворные звали меня
Счастливым Принцем. О! Если удовольствия могут принести
счастье, как я был счастлив! А потом я умер. И сейчас они
поставили меня так высоко, что я вижу всю скорбь и всю нищету
моего города. И хоть сердце у меня теперь оловянное, я не могу
не плакать".
"Вот как! А я думал он весь из золота", -- подумал
Скворец. Но он был слишком вежлив, чтобы делать замечания
вслух.
"Далеко отсюда, -- сказал Принц тихим нежным голосом, --
есть тихая улица, а на ней старенький дом. Одно окно в нем
открыто, и я вижу женщину, которая сидит за столом...
ресурс Том Шарп (Thom Sharp)