Итак, она объявила, что может предоставить мне комнату, если я уплачу за неделю вперед, и мне пришлось тут же раскошелиться, иначе она не пустила бы меня на порог...
Однажды утром они подобрали среди океана одинокую шлюпку. Ее единственным пассажиром оказался метавшийся в бреду моряк, который хрипло кри..
- Ты хочешь на мне жениться, Фред? - Да, - пробормотал он, затем вдруг дернул подбородком и вызывающе уставился на Вулфа...
Смотрите также:
Entrevistas a Tom Sharpe (Spanish)
Вы читаете «Оскорбление нравственности», страница 2 (прочитано 0%)
«Блотт в помощь», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Дальний умысел», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Звездный час Уилта», закладка на странице 44 (прочитано 23%)
«Новый расклад в Покерхаусе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
На сей раз
город только что приобрел для своей полиции вертолет, и по этой причине
отговорки комманданта не были приняты во внимание. Пока вертолет кружил над
городом, коммандант, ненавидевший высоту едва ли не сильнее, чем публичные
выступления, лихорадочно рылся в своих записях, пытаясь сообразить, о чем же
он будет говорить, когда прилетит на место. Эти записи, однако, были
набросаны им много лет тому назад, еще во времена кризиса в Конго, и,
поскольку ими пользовались ежегодно, за прошедшее время сильно
поистрепались, стали почти неразборчивыми, а их содержание утратило
актуальность и производило уже несколько странное впечатление. На стадионе
"Воортреккер", говоря о героизме, коммандант Ван Хеерден заверил
собравшихся: граждане Пьембурга могут не сомневаться, что южноафриканская
полиция готова не оставить камня на камне, лишь бы ничто не потревожило
спокойную жизнь обитателей города. В Парке же первопоселенцев. он
красноречиво возмущался участью, постигшей изнасилованных в Конго монахинь.
Поскольку, однако, выступавший непосредственно перед ним миссионер
методистской церкви страстно призывал к гармонии в межрасовых отношениях,
слушатели сочли, что речи начальника полиции недоставало хорошего вкуса.
И, наконец, в завершение этого хлопотного дня предстоял еще парад
стражей порядка. Он должен был проходить на территории казарм конной
полиции, и во время его проведения мэр города согласился вручить награду
одному из констеблей, отмеченному за выдающуюся храбрость и преданность
долгу.
-- История с монахинями, о которой вы говорили, по-моему, довольно
любопытная, -- сказал мэр, когда вертолет оторвался от площадки в Парке
первопоселенцев. -- Я о них почти позабыл. Это же произошло где-то лет
двенадцать назад, наверное? Я считаю, полезно время от времени напоминать
себе, что нечто подобное может случиться и здесь, -- ответил коммандант.
-- Пожалуй. Странно, что кафры как будто бы специально охотятся за
монашками. И что им в них так нравится?
-- Возможно, то, что они девственницы, -- предположил коммандант.
-- Наверное, вы правы, -- согласился мэр. -- Надо будет сказать жене,
она давно пыталась понять, в чем тут дело.
Под вертолетом проплывали крыши домов, ярко сверкавшие в лучах
послеполуденного солнца. Построенная во времена расцвета Британской империи,
крошечная столица Зулулэнда все еще несла на себе отпечаток былого
великолепия. Над рыночной площадью возвышалось красное кирпичное здание
мэрии и городского собрания, выстроенное в готическом стиле. Прямо напротив
него стояло строгое классическое здание Верховного суда. Дальше, за
железнодорожным вокзалом, располагался Форт-Рэйпир -- прежде в нем
размещался штаб английских войск, теперь же клиника для душевнобольных, но
внешне здания форта совершенно не изменились.
Тем временем:
... Зато Том любил поговорить и к тому же знал
испанский отменно.
В подвале были скамья и четыре циновки. Когда за нами
закрылась дверь, мы уселись и несколько минут молчали. Затем
Том сказал:
-- Ну все. Теперь нам крышка.
-- Наверняка, -- согласился я. -- Но малыша-то они,
надеюсь, не тронут.
-- Хоть брат его и боевик, сам-то он ни при чем.
Я взглянул на Хуана: казалось, он нас не слышит. Том
продолжал:
-- Знаешь, что они вытворяют в Сарагосе? Укладывают людей
на мостовую и утюжат их грузовиками. Нам один марокканец
рассказывал, дезертир. Да еще говорят, что таким образом они
экономят боеприпасы.
-- А как же с экономией бензина?
Том меня раздражал: к чему он все это рассказывает?
-- А офицеры прогуливаются вдоль обочины, руки в карманах,
сигаретки в зубах. Думаешь, они сразу приканчивают этих
бедолаг? Черта с два! Те криком кричат часами. Марокканец
говорил, что сначала он и вскрикнуть-то не мог от боли.
-- Уверен, что тут они этого делать не станут, -- сказал
я, -- чего-чего, а боеприпасов у них хватает.
Свет проникал в подвал через четыре отдушины и круглое
отверстие в потолке слева, выходящее прямо в небо. Это был люк,
через который раньше сбрасывали в подвал уголь. Как раз под ним
на полу громоздилась куча мелкого угля. Видимо, он
предназначался для и топления лазарета, потом началась война,
больных эвакуировали, а уголь так и остался. Люк, наверно,
забыли захлопнуть, и сверху временами накрапывал дождь.
Внезапно Том затрясся:
-- Проклятье! -- пробормотал он. -- Меня всего колотит.
Этого еще не хватало!
Он встал и начал разминаться. При каждом движении рубашка
приоткрывала его белую мохнатую грудь...
ресурс Том Шарп (Thom Sharp)
