Я прекрасно понимал, что его особенно выбило из колеи. Это очень печальная история. Недавние скандалы, связанные с подслушиванием телефонных раз..
Ягуар-альбинос (я?) по качающемуся мосту (что я вижу? где это? вот так оно было на самом деле?) летит длинными красивыми скачками, белая смерть (ей бы черно..
une corde tombant du dehors; c'etait la corde d'une cloche, et je l'allais tirer doucement, quand je me sentis saisir le bras par Gerard; son geste, au contraire d'arreter le mien, l'ampli..
Смотрите также:
Entrevistas a Tom Sharpe (Spanish)
Вы читаете «Оскорбление нравственности», страница 10 (прочитано 4%)
«Блотт в помощь», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Дальний умысел», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Звездный час Уилта», закладка на странице 44 (прочитано 23%)
«Новый расклад в Покерхаусе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Лицо доктора фон Блименстейн приобрело
розовато-лиловый оттенок, на шее у нее вздулись вены.
- Не должны трогать? - - яростно завопила она. Несколько пациентов
поспешно устремились к главному корпусу. -- Не должны трогать?! Вы меня
вытащили сюда только затем, чтобы признаться, что трахаете цветных девок?!
Лейтенант Веркрамп понял, что совершил жуткую ошибку. Голос докторши
был слышен за добрых полмили отсюда.
- Не я! -- отчаянно закричал он. -- Я говорю не о себе.
Доктор фон Блименстейн недоверчиво взглянула на него.
- Не вы? -- переспросила она после затянувшейся паузы.
- Клянусь честью, - заверил ее Веркрамп. - Я просто хотел сказать, что
некоторые полицейские так поступают. И я хотел с вами посоветоваться, как
можно положить этому конец.
- Почему нельзя их просто арестовать и предать суду за нарушение
законов о нравственности, как поступают в отношении всех прочих нарушителей?
Веркрамп отрицательно помотал головой.
- Ну, во-первых, они полицейские, и поэтому их довольно трудно поймать.
А кроме того важно избежать скандала.
Доктор фон Блименстейн уставилась на него с выражением полного
отвращения.
- Вы хотите сказать, что нечто подобное происходит постоянно?
Веркрамп кивнул.
- Но тогда наказание должно быть еще более строгим, - - сказала
врачиха. - - Семь лет тюрьмы и десять ударов плетьми -- этого слишком мало,
чтобы удержать от преступления. С моей точки зрения, любого белого, который
идет на половые сношения с черной, надо кастрировать.
- Совершенно с вами согласен, -- с энтузиазмом поддержал Веркрамп. -
Это принесло бы массу пользы.
Доктор фон Блименстейн подозрительно посмотрела на него, но ничто в
выражении лица Веркрампа не давало оснований думать, будто он иронизирует.
Лейтенант глядел на нее с нескрываемым обожанием. Воодушевленная его
откровенностью, врачиха стала развивать свою мысль дальше.
- Я столь нетерпима к смешению рас, так ненави жу межрасовые сношения,
что готова даже делать эту операцию сама. Да -- а что здесь такого?
Лейтенант Веркрамп внезапно смертельно побледнел. Мысль о том, чтобы
оказаться кастрированным прекрасной врачихой, так совпадала с его
собственными мазохистскими фантазиями, что ему стало плохо.
Нет, нет, ничего. -- Он попытался перевести дух и одновременно
стряхнуть с себя видение -- сам он лежит на операционном столе, а к нему
подходит врачиха в маске и прочем облачении хирурга.
Тем временем:
...
- И что же дальше? - спросил дож.
- На берегу нас ждало стадо крылатых мулов, числом около
шестидесяти. Их крылья похожи на лебединые. Называют их
пегасами.
- Пегас... - задумчиво проговорил ученый епископ. - Об
этом до нас дошли сведения еще от древних греков. Похоже,
что греки действительно знали Офир.
- В Офире и в самом деле говорят по-гречески, - заявил
старый купец. - Я знаю немного греческий язык, потому что в
каждом порту есть какой-нибудь вор с Крита или из Смирны.
- Это интересные вести, - пробормотал епископ. - А что,
жители Офира - христиане?
- Да простит мне бог, - ответил Фиальго, - но они
настоящие язычники, монсеньер. Почитают некоего Аполлона,
или как там его называют.
Епископ Порденонский покачал головой.
- Что ж, это согласуется. Вероятно, они - потомки
грехов, которых занесло туда морской бурей после завоевания
Трои. Что же дальше?
- Дальше? - заговорил Джованни Фиальго. - Дальше -
погрузили мы наше железо на этих крылатых ослов. Троим из
нас - мне, некоему Чико из Кадикса и Маноло Перейра из
Коимбре - дали крылатых коней, и вот, предводительствуемые
офирскими воинами, мы полетели прямо на восток. Дорога
длилась девять дней. Каждую ночь мы спускались на землю,
чтобы пегасы могли попастись и напиться. Они питаются
только асфоделиями и нарциссами.
- Видно, что греческого происхождения, - проворчал
епископ.
- На девятый день мы увидели озеро, синее, как сапфир, -
продолжал старый купец. - Мы спешились на его берегу. В
озере водятся серебряные рыбы с рубиновыми глазами. А песок
вокруг этого озера, ваша милость, состоит из одних жемчужин,
крупных, как галька. Маноло пал наземь и начал загребать
жемчуг полными горстями; и тут один из наших провожатых
сказал, что это - отличный песок, из него в Офире жгут
известь.
Дож широко раскрыл глаза.
- Известь из жемчуга! Поразительно!
- Потом нас повели в королевский дворец...
ресурс Том Шарп (Thom Sharp)
